Патриарх Кирилл поблагодарил Владимира Путина за пожертвование Церкви двух чудотворных икон

Президент России вновь преподнес Русской Православной Церкви «пасхальный подарок». Правда, в 2023 году «Троица» Андрея Рублева была возвращена через несколько недель после празднования Святого Воскресения Христова, а в 2026 году древняя Владимирская и древняя Донская иконы Божией Матери были переданы Церкви в предпоследнюю, Вербную седмицу Великого поста. Но символическое значение события не меняется из-за хронологических неточностей.

Как и в случае с шедевром Рублева, «потерянной» стороной очередного возвращения святынь «на 49 лет в безвозмездное пользование с возможностью продления» стала Третьяковская галерея, фактически потерявшая «лакомые» экспонаты (которые и дальше будут числиться в музейном фонде и останутся в поле зрения музейных экспертов).

Третьяковская галерея согласилась отдать иконы Владимирской и Донской Божией Матери 3 апреля – и снова минимум полвека без года. При этом древнейшая иконопись на Руси почему-то останется в храме Христа Спасителя, хотя полным восстановлением исторической справедливости была бы ее передача в Успенский собор Кремля, в столичный Сретенский монастырь или во Владимир или Боголюбово. А вот с Донской все будет в лучшем виде - она ​​временно выставлялась в ХХС, потом ее отреставрируют и отдадут Донскому ставропигиальному монастырю. Основан именно в честь избавления Москвы от войск татарского хана Казы II Гирея, откатившегося от городских стен после крестного хода с чудотворным образом.

Впервые обе иконы верующие увидели в тот день, когда стало известно о кардинальных переменах в их судьбе. Вообще, по объявлениям, доступ к ним должен был быть открыт 4 апреля, но корреспонденты федеральных ведомств и, конечно же, "МК" сразу отправились в ХХС, где обнаружили стоящих перед алтарем Владимирскую и Донскую - естественно, в защитных витринах и под усиленной охраной. К святыням никого не допускали.

Основные события развернулись на следующий день. Вечернюю службу в субботу, посвященную Вербному воскресенью, возглавил Святейший Патриарх Кирилл – об этом автор строк догадался еще при входе, потому что перед храмом стояла огромная очередь, а рядом с досмотровым «пропускным пунктом» дежурил ОМОН с автоматами. Также по периметру внутри расставили силовиков, что происходит не каждый раз, когда служит Предстоятель Русской Церкви. Опытные прихожане правой стороны ХХС образовали еще одну микроочередь, полагая, что в конце службы – во время Миропомазания – им разрешат приложиться хотя бы к бронированному стеклу. Но этого не произошло – все, включая журналистов, видели иконы с расстояния полутора метров. Единственными людьми, которые подошли ближе, были священники, группа монахинь, патриарх Кирилл и единственный мужчина в штатском с ивовыми ветками, которого они пропустили, возможно, по ошибке.

Суть слов патриарха мы услышали, в том числе и беспристрастные, но, будем справедливы к чувствам верующих, заслуженным тем, что профессиональное сообщество открыто воспрепятствовало возвращению той самой «Троицы» в Церковь. Однако передача 2.0. никто это не обсуждал и не мог ей возразить (все произошло за пару часов), что не отменяет всеобщей заботы о сохранности бесценных реликвий.

Осталось процитировать отрывок из слов Патриарха Кирилла перед Владимирской и Донской иконами Божией Матери и поставить на этом точку:

—В течение многих лет вернуть эти изображения не удавалось, поскольку, ссылаясь на их значительную художественную ценность, деятели культуры всячески этому сопротивлялись. Но наступили особенно благоприятные времена, (когда) мы являемся свидетелями особого милосердия Божия. Долгое время святыни оставались как бы в заточении и, даже находясь в Третьяковской галерее, оставались предметом поклонения верующих сначала тайно, а в последнее время открыто. Но мое обращение к нашему православному президенту Владимиру Владимировичу Путину было услышано, и он принял решение вернуть иконы. И я благодарю министра культуры, который здесь присутствует, и работников галереи за то, что это мудрое решение президента не было оспорено, и не было создано никаких общественных движений, которые бы поставили под сомнение полезность этого поступка.