Режиссер «Поезда в Пусан» Ён Сан Хо: «Можно снять необычный фильм по русским сказкам»

18 июня в российский прокат выйдет фильм «Колония» от автора «Поезда в Пусан», южнокорейского режиссера Ён Сан Хо. Мировая премьера состоялась в рамках одной из параллельных программ 79-го Каннского кинофестиваля. По сюжету в многоэтажке неизвестный вирус начинает превращать людей в агрессивных зомби. Здание закрыто на карантин, а выжившим придется бороться за выживание с эволюционирующими существами. К выходу фильма в России Ён Сан Хо дал интервью автору «а» и рассказал о своем творческом методе, опыте работы в аниме, отношении к Тарковскому и готовности сотрудничать с российскими коллегами.

Ён Сан Хо — южнокорейский режиссер, сценарист и продюсер. Родился 25 декабря 1978 года в Сеуле. Окончил Университет Санмён по специальности западная живопись.

Свой путь в режиссуре я начал с короткометражных мультфильмов. Первой полнометражной режиссерской работой Ён Сан Хо стал мультфильм для взрослых «Король-свинья» (2011). Он стал первым корейским анимационным фильмом, включенным в Каннский кинофестиваль, где был показан в разделе «Две недели режиссеров».

Ён Сан Хо получил всемирную известность благодаря своему первому полнометражному фильму — зомби-ужасту «Поезд в Пусан» (2016). Фильм стал самым кассовым фильмом года в Южной Корее, собрав $80,4 млн при бюджете в $8,5 млн (данные BoxOfficeMojo.com). В 2016 году также вышел анимационный приквел к фильму «Сеульский вокзал», а в 2020 году — «Поезд в Пусан 2: Полуостров».

На данный момент фильмография Ён Сан Хо насчитывает 17 режиссерских работ, среди которых супергеройская комедия «Телекинез» (2018), сериал ужасов «Зов ада», вышедший на Netflix (2021–2024), и детективная драма «Без лица» (2025).

О различиях «Колонии» и «Поезда в Пусан»

— В «Поезде в Пусан» вы использовали движущийся поезд как метафору корейского общества. «Колония» меняет фокус с движения на замкнутое пространство. Ваша оптика изменилась с «кинетики выживания» на «статику изоляции»?

— Мне кажется, не совсем корректно сравнивать эти картины таким образом. Лучше отметить, чем они отличаются. Основная идея «Поезда в Пусан» заключается в том, что речь идет о капиталистическом обществе, которое развивается и движется с огромной скоростью. Но у каждого поезда есть пункт назначения, куда он прибывает и останавливается. Я хотел таким образом проиллюстрировать суть капиталистической Кореи.

А в «Колонии» самой большой проблемой общества является высокая скорость обмена информацией и уязвимость коллективного мышления. По отдельности, в разумных количествах и при критическом подходе они хороши, но в изолированном пространстве могут негативно повлиять на общество.

— Разговор о «Колонии» и изолированных территориях напоминает фильм «Сталкер» Тарковского, где Зона материализует скрытые страхи и желания людей. Насколько вам, работающему с жанровым кино, близок подход, в котором внешняя аномалия или замкнутое пространство служит отражением человеческой души?

— Мне этот подход очень близок. Известно, что закрытое пространство может показать и «рассказать» многое. Многие режиссеры используют эту среду для творческих экспериментов. В хорроре это отличное решение, чтобы символически подчеркнуть сюжетный конфликт.

Вы провели удачную параллель со «Сталкером» Андрея Тарковского. Уже в 1980-е годы режиссеры пытались понять, как высокая скорость перемен влияет на людей и их страхи. В наши дни все точно так же: мы не знаем, что нас ждет, это вызывает тревогу и становится отличным материалом для фильмов.

О российском кино и русских сказках

— Знакомы ли вы с современной российской киноиндустрией: творчеством конкретных режиссеров или отдельными фильмами, которые вас впечатлили?

— Конечно, я прекрасно знаю российское кино! Особенно мне понравились произведения уже упомянутого Тарковского – это абсолютное явление своего времени, известное во всем мире. Наверное, каждый кинорежиссер смотрел его фильмы. Среди современных российских фильмов мне нравится научная фантастика.

В российских проектах я заметил интересную деталь: режиссеры часто снимают очень длинные сцены, и они поставлены так, что не надоедают. Большое впечатление на меня произвел фильм Дмитрия Киселева «Мира» (фантастический фильм-катастрофа, в котором космонавт пытается спасти оставленную на Земле дочь от метеоритного дождя. — Прим. а). По съемкам и сценарию подобные российские проекты не отстают от голливудских. Их очень интересно смотреть на большом экране в кинотеатре.

— Если бы у вас была возможность сделать совместный проект с российскими кинематографистами или переосмыслить любую российскую историю, что было бы для вас наиболее интересно?

— Своевременный вопрос! Раньше я работал один, но недавно начал сотрудничать с зарубежными коллегами. В июле Netflix выпустит сериал «Газовик» — совместный проект с Японией. Я надеюсь, что в будущем я также смогу взаимодействовать с другими; Я открыт к сотрудничеству с российскими коллегами. В России придумано множество легенд и сказок — если взять их за основу сценария, можно экранизировать нечто совершенно необычное, по-новому интерпретируя современные жанры.

— «Поезд в Пусан» стал международным явлением и особенно полюбился зрителям в России. Как вы думаете, почему история, столь укорененная в корейском социальном контексте, оказалась понятной российскому зрителю?

— Мне сложно дать однозначный ответ по поводу восприятия фильма российским обществом, но, возможно, это связано с «интернациональным» сюжетом. История эмоционально близка каждому, поскольку затрагивает семейные проблемы. Вот почему аудитория так вовлекается и реагирует эмоционально.

Об опыте работы в анимации и бремени успеха

— Вы начали свою карьеру как независимый режиссер анимации. Это, в отличие от съемок с живыми актерами, дает контроль над каждым кадром и световым решением. Как этот опыт помог вам в последующих проектах?

— Даже в аниме не всегда получается сделать всё так, как хочется. Я начинал с жанра инди-аниме с ограниченным бюджетом. Но даже если вы рисуете сами, финансы влияют на вашу свободу действий. В этом смысле выигрывает формат совместных проектов – ты работаешь с другими профессионалами, не надеешься только на себя, ты используешь сильные стороны каждого в команде, как это было в «Газовике».

А в моем прошлогоднем фильме «Откровения» бюджет был гораздо меньше, пришлось отказаться от масштабных сцен. Но это позволило нам расставить четкие акценты, глубже углубиться в одну конкретную тему и, как мне кажется, раскрыть ее полностью. Другими словами, во всем есть плюсы и минусы.

— В «Колонии» тема закрытого сообщества и давления системы кажется универсальной. Видите ли вы в этом параллели с современным миром или общеисторическим опытом, таким как изоляция, конфликт между личностью и коллективом?

— Точно. Когда я начинаю проект, я стараюсь использовать текущие проблемы в качестве основы для истории. Как любой режиссер, снимающий для широкой публики, я пытаюсь переосмыслить современные проблемы и явления. Но мне хочется верить, что мои фильмы не останутся в рамках нашей эпохи, а смогут выйти за пределы XXI века и будут актуальны в другие исторические периоды.

Так бывает с народными сказками: им много лет, но мы их перечитываем, понимаем, что рассказанные в них истории повторяются, они понятны и близки нам даже сейчас, спустя десятилетия или столетия после их создания.

—После международного триумфа зрители ожидают сочетания масштабного развлечения и мощной эмоциональной силы. Чувствовали ли вы бремя успеха, работая над «Колонией»?

— Честно говоря, после «Поезда в Пусан» я сознательно работал над совершенно другими проектами. Я снимал совершенно в другом масштабе, с другим творческим подходом и в других жанрах. «Колония», хотя и рассказывает о зомби-апокалипсисе, использует разные методы, чтобы заинтересовать аудиторию.

—Есть ли в новом фильме идеи или сцены, которые вы намеренно структурировали по-другому, чтобы уйти от клише и ожиданий, связанных с «Поездом в Пусан»?

— Конечно! Прежде всего, актуальная для нас тема – потеря индивидуальности. Мы живем в огромном потоке новостей; объем информации, которую мы потребляем и обмениваемся друг с другом, трудно постичь. Сейчас практически невозможно остаться в стороне и не поддаться влиянию тенденций и новых социальных настроений. Но те, кому это удается, стоят в стороне, становясь изгоями. Одна из целей «Колонии» — поддержка таких одиночек, которые не предают себя из-за мировых тенденций.

О важности индивидуальности и будущем мирового кино

— На ваш взгляд, сложно ли человеку в современном мире оставаться самим собой и сохранять свою сущность?

- Мне кажется, что каждый человек априори особенный, непохожий на других - и в этом наше достоинство, залог спасения. Другое дело, что мы боимся проявить свою индивидуальность. Многие люди скрывают свою истинную сущность, чтобы не выделяться среди других и не стать предметом пристального внимания и насмешек.

Я хотел показать, как важно оставаться собой, несмотря ни на что. По сюжету зараженные вирусом зомби эволюционируют в реальном времени. Они приспосабливаются к обстоятельствам и становятся мощной силой, но в этом и заключается их слабость — когда один становится уязвимым, это распространяется и на остальных. Если вы найдете такое слабое звено в одном, вы сможете победить всех и спасти человечество от угрозы.

Я хотел донести до слушателей, что нашему обществу необходимо научиться уважать и ценить индивидуальность и людей, отличных от большинства, ведь даже изгои могут стать спасением в опасной ситуации.

— Берясь за новый проект в жанре Survival (история о выживании), чувствуете ли вы необходимость деконструировать жанр, чтобы обмануть ожидания зрителя, ожидающего увидеть на экране очередной побег от монстров?

— Любая игра на выживание — это разновидность боевика, развлекающего зрителя погонями и действиями. Я вижу свою задачу в том, чтобы внимание аудитории не терялось; Чтобы добиться этого, на протяжении всего фильма я меняю динамику повествования и формат повествования.

Например, в "Поезде в Пусан", когда поезд подъехал к станции, всё было показано в одной плоскости, а потом сверху внезапно начали падать зомби. Благодаря этому трюку зритель не успел заскучать. В «Колонии» я использовал похожую технику, играя с изменениями в движениях камеры или динамике движений персонажей. Мой подход – отсутствие монотонности.

— Как вы оцениваете состояние современной киноиндустрии — будущее за блокбастерами или за авторским, фестивальным кино?

— Интересный вопрос. Раньше были популярны голливудские блокбастеры – чем больше бюджет, тем лучше съемки, тем шикарнее визуальная составляющая. Но вкусы аудитории меняются. Теперь зритель обращает внимание на идею, жанр и отдает предпочтение авторскому, концептуальному кино. Благодаря этому другие кинематографисты, в том числе российские, южнокорейские, японские, получают шанс проявить себя и оказаться на вершине...

Подписывайтесь на в Максе! Мы останемся на связи, несмотря на блокировки и сбои.

Лиза Моряк: «Надо вписать детей в наш с Сариком график»