Раскрыт пугающий мотив тяги Киркорова к пластической хирургии

Недавнее появление на публике певца Филиппа Киркорова с обновленной формой носа спровоцировало новую волну слухов о его зависимости от пластической хирургии. Психолог Кирилл Липский в беседе с ом объяснил феномен экстремальной трансформации художника. Специалист объяснил, почему для музыканта появление каждой морщинки равнозначно катастрофе и как статус «короля поп-музыки» загнал его в жесткую психологическую ловушку.

По мнению эксперта, за стремлением артистки к постоянным хирургическим вмешательствам скрывается глубокий психологический кризис, связанный с неприятием возраста. Липски отметил, что для человека с нарциссической структурой личности внешние признаки старения воспринимаются как катастрофа, а стол пластического хирурга становится попыткой обмануть время.

Кирилл ЛипскийПсихолог, эксперт по семейным отношениям, практикующий психолог в области когнитивно-поведенческой психотерапии и гештальт-терапии

Многолетний статус абсолютного лидера отечественной эстрады оказывает на певца огромное психологическое давление, подчеркнул эксперт. По его словам, звание «короля поп-музыки» уже давно превратилось для Киркорова в ловушку, заставляющую его постоянно работать на пределе своих возможностей. Когда внутренние творческие ресурсы истощены, в ход идет радикальная трансформация собственного тела.

Постоянные операции оставили серьезный след на восприятии реальности художником, добавил Липски. Психолог уверен, что шоу-бизнес сформировал у певца опасную дофаминовую зависимость от эпатирования публики, где каждый новый шрам на теле становится доказательством его востребованности.

"Публикарный человек легко попадает в ловушку и становится стопроцентной зависимостью от пластической хирургии. Привычный образ приедается, а скука губительна для шоу-бизнеса. Единственный способ вызвать всплеск дофамина у публики и у себя - это шок. Сначала артист шокирует песнями, потом клипами и интервью. Когда это перестает работать, используется последний ресурс - разрезание собственной плоти. Это извращение: я рискую и испытываю боль, чтобы вы заметили, что я еще жив. Вот здесь и действует абсолютный защитный механизм в дело вступает расщепление психики. Художник не отсекает себе нос, он отсекает пугающую реальность старения, и хотя общество бурно реагирует, оно не дает ему возможности остановиться. Его психика воспринимает ненависть как сигнал: «Меня все еще обсуждают, а значит, я в игре». Это идеальный нарциссический шторм. Однако этот порочный круг не разомкнется, пока общественность будет подпитывать его своим вниманием и кликать по Интернету».

Ранее Киркоров раскрыл обстоятельства смерти отца.