Квас и кадастр: почему история Нагелей уже не выглядит обычным рядовым бизнесом

И здесь Забайкалью следует внимательно смотреть не на Краснодар, а на себя. Потому что у нас тоже есть истории, где земля, собственность, преференции, парламентский статус и бизнес-интересы сходятся в одной точке. Одна из таких точек — «Читинские ключи квас» и семья Нагель.

Федеральный бэкграунд: как затраты сократились на 62 миллиарда

Как сообщает РБК со ссылкой на материалы Генпрокуратуры, бывший депутат Госдумы Магомед Исаев в 2015 году через бывшего председателя Краснодарского краевого суда Александра Чернова и судью Рустема Трахова добился снижения кадастровой стоимости земли более чем на 62 млрд рублей.

У самого Чернова и его родственников ранее по требованию Генпрокуратуры были конфискованы активы на 13 млрд руб., у семьи Трахова арестованы активы на 19 млрд руб.

Если кадастровая стоимость земли или имущества снижается, будущие налоговые платежи уменьшаются. Если снижение произойдет на миллиарды, бюджету может не хватать огромных сумм годами. И это федеральный сигнал для всех регионов.

Кейс Забайкалья: парламентский статус как новая линза

Иван Нагель не просто предприниматель. Он много лет был депутатом. Это кардинально меняет оптику.

Когда обычный бизнесмен получает льготы, участвует в проектах, спорит о кадастре или пользуется режимом территории опережающего развития – это одна история. Но когда рядом с этим стоит многолетний депутат, это уже не просто экономический вопрос. Это вопрос публичной власти, личного интереса, возможных конфликтов интересов и реакции тех, кто обязан видеть такие конфликты.

Ответ Законодательного собрания: красивая форма, неприятная суть

ZAB.RU обратился с запросом в Законодательное собрание Забайкальского края. Ответ пришел за подписью председателя парламента Кон Ён Хва. И этот ответ, пожалуй, достоин отдельной витрины.

Из ответа следует, что депутат Иван Нагель не подал уведомление о возникновении личной заинтересованности в осуществлении полномочий в связи с обстоятельствами, указанными в запросе редакции.

Далее Законодательное собрание осторожно повторяет положения закона: депутат обязан сообщать о личной заинтересованности, если она приводит или может привести к конфликту интересов.

А дальше начинается самое интересное. Законодательное собрание сообщает, что в его полномочия и полномочия депутатов не входит решение вопросов приобретения статуса резидента территории опережающего развития и заключения соглашений об осуществлении деятельности.

Официально – красиво. Фактически - обход.

"Удобный дизайн": почему не работает механизм конфликта интересов

Потому что вопрос не в том, дал ли себе Иван Нагель статус резидента ТОР. Конечно, он его не отдал. Вопрос в следующем: может ли многолетний депутат, связанный с бизнесом, вокруг которого появляются режим ТОР, структура регионального развития, земля, имущество, налоги и возможные имущественные преимущества, просто не уведомить о личной заинтересованности?

В результате получается удобный дизайн:

Сам депутат не видит никакого интереса. Не видит этого и Законодательное собрание. Комиссия ничего не рассматривает, потому что уведомления нет. Вопрос территории опережающего развития «не в нашей компетенции».

Очень удобно. Особенно если в это время рядом с депутатским бизнесом возникают государственные режимы, льготы, земля и потенциальная экономия на налоговой базе.

Риторический вопрос председателю парламента

И тут хотелось бы спросить вполне по-человечески: Кон Ён Хва действительно не видит возможного интереса депутата Ивана Нагеля? 

Потому что для обычного читателя все выглядит предельно просто. Есть депутат. Есть семейный бизнес. Есть проект «Ключи Читы Квас». Есть тема ТОР. Есть структура регионального развития. Есть вопросы по земле, имуществу и кадастровой стоимости.

Так не работает общественный контроль

Если парламентский статус никак не влияет на оценку его деловых интересов, то зачем вообще нужны нормы о конфликте интересов? Если комиссия ждет только добровольного уведомления от самого депутата, то это не антикоррупционный механизм, а почтовый ящик. Если бы он захотел, сказал он. Если он не хотел, он мне не говорил.

А если редакция задаст вопросы, вы можете ответить: «Не наша компетенция».

Вопросы, на которые должна ответить прокуратура

Но прокуратура, надеемся, будет смотреть шире. Здесь необходимо проверять не только факт официального уведомления. Вам необходимо проверить всю цепочку:

Снизилась ли кадастровая стоимость земли или имущества, связанных с «Читинскими ключами» и «Читинскими ключами квасом»? Кто инициировал сокращение – через комиссию или через суд? На сколько уменьшилась налоговая база? Сколько мог пропустить бюджет? Какие органы были задействованы? Какие решения были приняты? Видел ли депутат Нагель личный интерес? Почему он не уведомил комиссию? Почему Законодательное собрание прикрылось формулой о том, что ему не выдается статус территории опережающего развития?

И главный вопрос: если многолетний депутат связан с бизнесом, который получает или может получать выгоды от решений государственной системы, можно ли делать вид, что конфликта интересов нет только потому, что сам депутат этого не раскрыл?

Вместо послесловия

После дела Чернова такой подход выглядит особенно наивным. Там тоже когда-то могли сказать, что кадастр – это техническая история, суд – это процессуальная история, земля – это экономическая история, а бюджетные деньги, похоже, тут ни при чем.

Но тут пришла Генпрокуратура и выяснилось, что снижение кадастровой стоимости могло быть частью огромной имущественной структуры.

Забайкалью не нужно ждать, пока подобные истории разрастутся до краснодарских размеров. Надо проверить сейчас.

Потому что «Читинские ключи» — это уже не просто квас. Это вопрос о том, как работают льготные режимы в регионе, кто получает льготы и почему некоторые депутаты могут годами быть рядом с возможностями бизнеса, земли и власти, а контролирующие органы до сих пор не видят ничего особенного.

Не заметили ли вы конфликта интересов? Так что пусть теперь прокуратура разберется.