«На все воля Божия»: Брюхунова хочет третьего ребенка. Что думает по этому поводу 80-летний Петросян?

Когда женщина мечтает о третьем ребенке, это звучит трогательно. Когда мужу уже 80, это совсем другая история. Татьяна Брюхунова вновь заговорила о прибавлении в семье, и публика разделилась на два лагеря: одни умилялись, другие задавали неловкие вопросы. Подробно рассказываем в статье.

В семье Брухуновой и Петросяна уже подрастают двое детей - сын Ваган и дочь Матильда. Казалось бы, живи и радуйся. Но недавно Татьяна заявила, что не прочь стать мамой в третий раз.

Ее объяснение простое и, по общему признанию, обезоруживающее:

"На все воля Божия. Я не думаю, что это можно спланировать, по крайней мере, в нашем случае".

Красиво сказано. Романтик. Но общественность, похоже, уже не очень верит в спонтанность подобных решений именно в этой семье.

Евгению Вагановичу Петросяну 80 лет. Он – живая легенда российской эстрады, человек с историей, орденами и особым взглядом на юмор. Но одно дело шутить на сцене, а другое – поднимать на ноги маленького ребенка. Это, как говорится, два разных жанра.

Папа экспонат, мама в дороге

Сама Брухунова давно и открыто заявила: материнство в формате «24 часа у кроватки» — это не ее история.

"Я полгода была в декрете с первым ребенком, а потом поняла, все — хочу на работу. Мы изначально договорились, что когда я посчитаю нужным выйти, я выйду", — рассказывает Татьяна.

Шесть месяцев – и всё. Затем в игру вступают няни, помощницы по хозяйству и другой «профессиональный персонал». Это ее выбор, и она этого не скрывает. Но когда женщина, уже имея двоих детей, активно путешествует, делает контент и рассказывает о следующем ребенке, напрашивается вопрос: для кого все это?

С мужем тоже непросто. По словам самой Татьяны, оставлять Евгения Вагановича одного с детьми более чем на час – это уже риск. Она объясняет это деликатно: мол, мужчины другого поколения устроены иначе, и им не нужны лишние волнения. Если вы где-то споткнулись, это уже событие. Я не хочу заставлять его нервничать.

Трогательная забота, если не сказать больше. Но нельзя не задуматься: если папа не может проводить с детьми больше часа, а мама при каждой возможности «на работе», то с кем же дети?

Бриллианты, броши и немного благотворительности

Пока жизнь дома кипит с наемными кадрами, Брюхунова занята саморазвитием. Она читает, развивает вкус и коллекционирует винтажные украшения. По ее словам, среди сокровищ есть брошь, созданная еще при жизни самого Диора. Это, конечно, внушает уважение к инстинкту коллекционера.

Параллельно Татьяна занимается благотворительностью: относит вещи в храм. Правда, в силу природы вещей – тех весьма специфических нарядов и аксессуаров, из которых она сама уже переросла, – богоугодный характер этого жеста вызывает у наблюдателей смешанные чувства. Но намерение, как говорится, имеет значение.

Стиль Брухуновой – это отдельная вселенная. Сама она признается, что ее уже давно критикуют за «специфический» гардероб. Без стилиста - все сама. Ретро-образы, тяжелые украшения, ощущение, что она следит за модой не по современным журналам, а по фотографиям из семейных архивов советской интеллигенции. Некоторые называют это самовыражением. Другие – попытка слиться с окружением собственного супруга.

Мы думаем по-другому

Давайте будем честными. В современном мире дети от состоятельных мужчин среднего возраста – это не только радость материнства. Это законодательно установленные права, алименты, доля в наследстве, особый статус в обществе. Ничего личного – просто реальность.

Когда Татьяна говорит о третьем ребенке, циники тут же начинают этот простой арифметический ряд. И дело не в том, что она плохая мать или бесчувственный человек. Дело в том, что сама структура этой семьи – молодая жена, пожилой муж, дети от современной медицины и армия помощников – слишком явно построена по определенному шаблону.

Схема не нова. Рубрики светской хроники полны подобных историй. Они заканчиваются по-разному. Иногда это вполне достойно. Иногда - с судебными тяжбами и детьми, которых отправляют учиться за границу, просто чтобы не мешать.

Дети в золотой клетке

Самый неудобный вопрос не о Татьяне или Евгении. Речь идет о детях.

Ваган и Матильда растут в условиях, которые большинству семей и не снились: огромные квартиры, лучшие игрушки, поездки, помощники. Но в то же время есть отец, которого невозможно заставить нервничать, и мать, которая через полгода после рождения уже рвется «выйти на работу». Что такое «работа» в данном случае – тоже открытый вопрос.

Какую картину мира получат эти дети? Что отношения строятся на удобстве? Что взрослые живут параллельными жизнями, лишь изредка пересекаясь для фотографий? Что заменяет роскошь присутствия?

Слишком много негативных примеров того, как растут дети, у которых по праву рождения есть все, кроме самого главного - родителей рядом

Возможно, все не так мрачно. Может быть, Татьяна прекрасная мать, просто с нестандартным подходом. Бывает. Но сама она не очень поддерживает эту иллюзию — слишком открыто говорит о нянях, о собственной нелюбви к декретному отпуску и о том, что дети и карьера для нее — два равноправных проекта.

Итого

История Брухуновой – зеркало нашего времени. В нем отражается все: расчет и романтика, публичность и скрытность, желание показаться и нежелание быть. Третий ребенок в этой семье - если он появится - станет еще одним источником информации, еще одним поводом для собеседования и еще одним ребенком, которого будет воспитывать няня.

А сама Татьяна продолжит собирать броши, путешествовать и объяснять все по воле Божией. Хорошо. Бог, как известно, терпелив.