Исследование показало, почему собаки так сильно различаются от страны к стране

Археологические находки, генетический анализ и этнографические данные, собранные за последние годы, наконец, дают ответ на вопрос, почему собаки в разных частях света выглядят и ведут себя так по-разному. Результаты этой работы подвел археолог Питер Митчелл в своей новой книге «Первые собаки: охотники-собиратели и их собачьи спутники от доисторических времен до наших дней». Оказалось, что это не случайность, а каждая порода была адаптирована к конкретной среде, климату и потребностям людей, с которыми она жила рядом.

«Связь между собаками, с одной стороны, и людьми, зависящими от диких растений и животных, с другой, древняя, разнообразная и глубокая», — пишет Митчелл.

Именно это долгое сосуществование во многих разных частях планеты объясняет, почему собаки разошлись в такие разные формы друг от друга.

Почему северные и южные собаки такие разные?

От арктической тундры до тропических лесов собаки менялись вместе со своими хозяевами и окружающей их природой. Так параллельно возникли коренастые, густошерстные ездовые собаки севера и поджарые, приспособленные к теплу охотничьи собаки экваториальных областей - каждая форма имела свою, чисто практическую причину.

На Тибетском нагорье собаки и люди приобрели схожие генетические изменения, которые помогают организму справляться с нехваткой кислорода на большой высоте. Было обнаружено, что у тибетских собак есть гены, которые позволяют им нормально жить там, где равнинные породы просто не выжили бы. Точно неизвестно, когда собаки впервые прибыли в этот район, но до тех пор, пока у них не развились правильные генетические изменения, недостаток кислорода, вероятно, сдерживал их присутствие в горах, сказал Митчелл.

Еще более специализированные отношения сложились в Арктике, где коренные народы на протяжении веков развивали культуру ездовых собак. У арктических собак развит особый скелет – с характерными нагрузками на позвоночник и мощные кости конечностей, приспособленный переносить тяжелые грузы по снегу и льду. Это были не просто «инструменты» для перевозки грузов, а часть стратегии выживания в одном из самых суровых уголков планеты. Анализ изотопов в древних костях показал, что люди и собаки в прибрежных районах Арктики питались практически одинаковой пищей — в основном морской пищей.

В тропиках все было иначе. В лесах Южной Америки и Юго-Восточной Азии партнерами по охоте стали собаки, способные выслеживать добычу в густых зарослях и перемещаться по труднопроходимой местности. Такие собаки оставались меньше и подвижнее своих северных сородичей – в лесу это было выгоднее. По этнографическим данным, местные жители тщательно отбирали щенков с охотничьими наклонностями, а иногда и скрещивали собак с дикими сородичами, чтобы «освежить» необходимые качества породы.

Дело не только в климате, но и в культуре.

Разнообразие пород во всем мире объясняется не только природой, но и человеческими традициями. На северо-западном побережье Северной Америки некоторые коренные народы разводили маленьких пушистых собак специально ради их меха, который использовался для плетения церемониальных одеял. В других регионах собак ценили за их роль в ритуалах и духовной жизни, что также влияло на выбор животных по внешнему виду и поведению. То есть облик и характер породы зачастую отражали не только климат, но и то, для чего именно людям того или иного места была нужна собака.

Свою роль сыграли и болезни.

Отдельный фактор – болезни, переносимые насекомыми и клещами. В странах Африки к югу от Сахары такие инфекции, как трипаносомоз и эрлихиоз, уже давно ограничивают распространение собак. Возможно, поэтому виды, первоначально развивавшиеся в умеренном климате и на севере, гораздо позже достигли тропиков и южных районов планеты и не прижились там так широко – это тоже часть ответа на вопрос, почему в некоторых регионах собак меньше или они отличаются от соседних популяций.

То, что осталось от древних линий

Современная генетика показывает, что многие древние линии собак исчезли, вытесненные европейскими породами в эпоху колониальной экспансии. Но следы первоначальных популяций все еще можно найти в определенных регионах мира – и именно они сохраняют память о разных путях, по которым собака развивалась в разных частях света.

Как резюмирует Митчелл, превращение серого волка в собаку — это процесс без четкой конечной точки, растянувшийся на тысячелетия и продолжающийся до сих пор. Эти отношения всегда были совместным делом, хотя в последние столетия, особенно на Западе, человек все чаще брал на себя право решать, какими собаками станут следующие. И именно в этой сложной взаимосвязи, по мнению учёного, и заключается настоящая ценность взаимоотношений человека и собаки – и в то же время причина, почему собаки в разных частях света так непохожи друг на друга.