Оксфордские ученые выяснили, почему римских императоров убивали в два раза чаще, чем китайских

Оксфордский исследователь Чжао Донг опубликовал в журнале Economics Letters результаты систематического сравнительного анализа судеб 155 императоров двух величайших империй древности, который показал, что римские правители умирали насильственной смертью почти в два раза чаще, чем их китайские коллеги. Между 27 г. до н. э. и 476 г. н. э. уровень насильственной смертности среди 97 римских императоров достиг 60,8%, тогда как среди 58 императоров династии Китая этот показатель составлял только 31,0%. Разница, по мнению автора, статистически значима и сохраняется даже после учета исторического периода и способа престолонаследия.

Ключевым объяснением этой разницы, по мнению исследователя, стала так называемая «военная ловушка» — институциональная особенность Рима, где армии формировали корпоративную идентичность и веру в свое право выбирать и свергать императоров. Данные подтверждают эту гипотезу: среди римских императоров, пришедших к власти посредством военного одобрения или узурпации, 75,7% умерли насильственной смертью, тогда как среди наследников, назначенцев или соимператоров этот показатель упал до 51,7%. Более того, 62,7% всех насильственных смертей римских императоров были непосредственно вызваны военными конфликтами — восстаниями, гражданскими войнами или сражениями. В отличие от Рима, в императорском Китае за пять столетий только семь императоров пришли к власти путем «военного восхождения», и все они были основателями династий, при этом ни один из них не умер по военным причинам.

In China, coups d'état typically took the form of palace conspiracies orchestrated by regents, the families of imperial concubines, or eunuchs who used troops as instruments of intrigue rather than as an autonomous political force. The article gives examples: the assassination of Emperor Taiwu in 452 by the eunuch Zong Ai or the poisoning of Emperor Xiaowen in 476 by Empress Dowager Feng. Эти преступления были совершены членами суда, а не повстанческими легионами. The Roman army, on the other hand, since setting precedent in 69, known as the Year of the Four Emperors, realized its ability to impose candidates, which created a vicious circle: each new emperor had to meet the expectations of the troops with extraordinary payments and land, and when the treasury could not cope with the load, he was deposed.

Автор признает ограниченность исследования, подчеркивая, что строгую причинно-следственную связь установить невозможно из-за отсутствия экзогенных изменений в военной политике, а представленные модели носят ассоциативный характер. Он также предупреждает о возможном влиянии неучтенных факторов, таких как возраст династии или экономический кризис, и призывает к дальнейшему уточнению категорий смертей. Однако главный вывод остается неизменным: разница в показателях насильственной смертности настолько велика, что ее вряд ли можно объяснить случайностью. Римская военная ловушка, по мнению исследователя, также имеет значение для понимания стабильности современных авторитарных режимов: политические системы, в которых военные действуют как автономная власть, склонны испытывать больше переворотов и нестабильности.