Южная Корея объявляет о «большом скачке» в эпоху искусственного интеллекта

Южная Корея объявила о запуске трех мегапроектов, которые должны определить развитие национальной экономики на ближайшие десятилетия. Новая стратегия ориентирована на полупроводники, искусственный интеллект, центры обработки данных и робототехнику. Речь идет о проектах стоимостью в сотни миллиардов долларов, а с учетом долгосрочных корпоративных планов крупнейших концернов масштаб заявленных инвестиций превысит триллион долларов.

29 июня Президент Республики Корея Ли Джэ Мён провел в Сеуле национальную презентацию трех южнокорейских мегапроектов «Большого скачка». В мероприятии приняли участие генеральный директор Samsung Electronics Ли Джэ Ён и председатель SK Group Чхве Тэ Вон. Именно эти два концерна должны стать ключевыми участниками новой промышленной стратегии, объединяющей производство полупроводников, строительство гигантских центров обработки данных искусственного интеллекта и разработку так называемого физического ИИ — роботов и интеллектуальных систем, работающих не только в цифровой среде, но и в реальном производстве, медицине, логистике, сельском хозяйстве и обороне.

Выступая на мероприятии, Ли Джэ Мён заявил, что Южная Корея находится на поворотном этапе нового экономического прорыва.

«Республика Корея сейчас находится на переломном этапе нового большого скачка вперед», - сказал он.

По мнению президента, страна должна стать «незаменимой Кореей» и осуществить переход в лигу сверхконкурентоспособных промышленных держав. Президент назвал полупроводники, физический искусственный интеллект и центры обработки данных искусственного интеллекта тремя столпами такого прорыва.

«Полупроводники, физический искусственный интеллект и центры обработки данных искусственного интеллекта — это три оси такого большого скачка», — сказал Ли Джэ Мён.

По логике Сеула, эти направления должны работать не отдельно, а как единая технологическая цепочка: чипы обеспечивают вычислительную базу, центры обработки данных обеспечивают мощность искусственного интеллекта, а физический ИИ передает эти возможности промышленности, робототехнике и другим областям реальной экономики.

Полная инфраструктура для всей глобальной экономики искусственного интеллекта

Смысл заявленной программы не ограничивается строительством еще нескольких заводов или серверных комплексов. Южная Корея пытается занять свое место в новой мировой инфраструктуре эпохи искусственного интеллекта. Если раньше страна в первую очередь конкурировала как производитель электроники, памяти, дисплеев, смартфонов, автомобилей и аккумуляторов, то теперь Сеул пытается закрепиться во всей цепочке новой экономики: от производства микросхем и специализированных чипов до вычислительных мощностей, центров обработки данных, облачных сервисов и внедрения искусственного интеллекта в промышленность.

Именно поэтому в корейской презентации постоянно звучала идея «треугольника» или «трех осей». Сами полупроводники уже давно являются основой экономики Южной Кореи. Однако в эпоху искусственного интеллекта резко растет спрос не просто на память, а на высокоскоростную память, HBM, специализированные чипы искусственного интеллекта, вычислительные платформы и центры обработки данных. В такой системе дата-центр превращается не в серверный склад, а в своеобразную вычислительную фабрику. На таких объектах обучаются и обслуживаются модели ИИ, работают облачные сервисы, генерируются тексты, изображения, видео, код и аналитика, а в будущем будут управляться промышленными роботами, автономными системами и интеллектуальными производственными линиями.

«Когда эти три оси будут работать бесперебойно, как шестерни, Республика Корея может стать глобальной сверхконкурентной промышленной державой, возглавляющей революцию в области искусственного интеллекта», — сказал Ли Джэ Мён.

На самом деле Южная Корея хочет перейти от модели «мы производим лучшие компоненты» к модели «наша инфраструктура управляет значительной частью глобальной экономики искусственного интеллекта». Это более высокий уровень амбиций. Таким образом, корейские чеболи должны не просто поставлять чипы другим, но и сами участвовать в создании платформ, вычислительных мощностей и промышленных решений.

Полупроводники: ставка на второй производственный пояс

Самый большой и четко сформулированный блок программы связан с полупроводниками. Министр промышленности Ким Чен Гван заявил, что Южная Корея должна сохранить свой статус сверхконкурентной полупроводниковой державы, иначе она рискует потерять часть своих нынешних позиций. Доля Кореи на мировом рынке DRAM может упасть с нынешних 61% до примерно 50%, если не будет ускорено расширение мощностей, сказал он.

«Чтобы стать незаменимой полупроводниковой державой, мы должны выиграть три гонки — за скорость, за производственные центры и за лидерство», — заявил министр.

Он подчеркнул, что мегаполиса уже недостаточно: «Всего одного производственного центра в столичном регионе недостаточно, чтобы отреагировать на взрывной рост спроса на полупроводники».

Именно этим объясняется акцент на новых заводах. Samsung Electronics и SK Hynix, согласно представленным планам, должны инвестировать около 800 триллионов вон (около $600 миллиардов) в создание крупного полупроводникового комплекса на юго-западе страны.

Речь идет о строительстве четырех фабрик памяти. Кванджу и окрестности провинций Южная и Северная Чолла упоминаются как один из ключевых регионов. Для юго-западных регионов, которые традиционно считались менее промышленно развитыми по сравнению со столичным поясом Чхунчхон, Кёнсан и Ульсан, это может стать крупнейшим промышленным проектом за последние десятилетия.

Логика здесь не только экономическая, но и территориальная. Существующие центры по производству полупроводников в Йонгине, Пхёнтэке, Хвасоне и других районах столичного пояса уже сталкиваются с нехваткой земли, электроэнергии, воды и инфраструктуры. Поэтому Сеул хочет создать второй крупный производственный пояс за пределами столицы и ее пригородов. Это одновременно промышленная стратегия, энергетическая стратегия и программа регионального развития.

Отдельное направление — центральный регион или провинции Южный и Северный Чхунчхон. Около 81 триллиона вон ($53 миллиарда) планируется инвестировать в развитие производственной базы HBM (High Bandwidth Memory) и передовой упаковки — передовых технологий многослойной сборки чипов, без которых невозможно производство высокоскоростной памяти. Высокоскоростная память HBM стала одним из ключевых компонентов рынка искусственного интеллекта: она необходима для графических процессоров и ускорителей, на которых работают крупные модели искусственного интеллекта. Поэтому борьба за HBM — это уже не просто борьба за очередной сегмент памяти, а борьба за место в глобальной цепочке ИИ.

Samsung также наметила региональную карту собственных инвестиций. Генеральный директор компании Ли Джэ Ён заявил, что компания рассматривает Кванджу в качестве кандидата на создание нового полупроводникового комплекса.

«Среди различных регионов мы нацеливаемся на Кванджу как на возможное место, поскольку там ожидается поддержка электричества, воды, человеческих ресурсов, инфраструктуры и других стимулов», — заявил глава Samsung Electronics.

HBM и передовую упаковку, по его словам, компания сосредоточит в Чхонане и Онгяне, робототехнику и физический искусственный интеллект в Гуми, батареи нового поколения и системы хранения энергии в Ульсане, судостроение в Кодже, высокотехнологичные субстраты в Пусане и биотехнологии в Сонгдо.

СК, в свою очередь, заявила о масштабном ускорении своих планов. Чхве Тэ Вон рассказал, что SK Hynix намерена сократить сроки реализации кластера в Йонгине примерно на 12 лет: то, что раньше планировалось завершить к 2045 году, теперь хотят перенести гораздо ближе.

«SK Hynix приняла решение ускорить план строительства кластера Йонъин, который планировалось завершить в 2045 году, на 12 лет», — сказал Чой.

По словам главы SK, группа планирует около 600 трлн вон на расширение производства DRAM в Йонгине, около 100 трлн вон на NAND (флэш-память - прим. РГ) в Чхонджу и около 400 трлн вон на новый юго-западный кластер.

Дата-центры: вычислительные фабрики

Второй мегапроект связан с центрами обработки данных искусственного интеллекта. Именно здесь были выявлены одни из самых крупных и в то же время самых сложных для интерпретации чисел. Министр науки и информационных технологий Пэ Гён Хун заявил, что к 2029 году Южная Корея намерена привлечь около 550 трлн вон инвестиций в центры обработки данных искусственного интеллекта общей мощностью 8,4 ГВт. Ожидается, что к 2035 году будет добавлено еще 10 ГВт, а общий объем инвестиций в эту область превысит 1 квадриллион вон.

«В нашей стране мы намерены способствовать инвестициям в центры обработки данных искусственного интеллекта мощностью 8,4 ГВт на сумму около 550 триллионов вон к 2029 году», — заявил Пэ Гён Хун.

По его словам, власти далее планируют «построить к 2035 году дополнительно 10 ГВт дата-центров с искусственным интеллектом и привлечь инвестиции на сумму свыше 1 квадриллиона вон».

Следует отметить, что для оценки истинного масштаба инвестиций эти цифры нельзя механически добавлять к другим корпоративным отчетам, иначе возникает риск двойного учета. Однако ясно, что счет исчисляется сотнями миллиардов долларов, приближаясь к триллиону.

Центры обработки данных так важны для современной экономики, потому что искусственный интеллект требует гигантской вычислительной инфраструктуры. Сам пользователь видит только экран телефона или компьютера, но настоящие вычисления происходят в дата-центрах, где работают тысячи и десятки тысяч специализированных процессоров. Если полупроводники являются двигателями новой экономики, то центры обработки данных — это заводы, на которых эти двигатели превращаются в полезную работу.

Министр науки Южной Кореи использовал еще более жесткое определение: центр обработки данных ИИ — это «фабрика токенов».

«За 1 ГВт можно произвести от 40 до 400 триллионов токенов, и на основе этих токенов будет работать физический ИИ и агентный ИИ», — сказал он.

В современной экономике искусственного интеллекта токен – это условная единица текста, кода, команды или информационного действия, которую обрабатывает модель. Чем больше вычислительная мощность, тем больше таких операций может выполнить страна или компания. Отсюда идея «токен-экономики»: если в стране есть дата-центры, чипы и облачная инфраструктура, она может не только использовать чужие ИИ-сервисы, но и создать собственный рынок искусственного интеллекта.

Власти Кореи также уделяют особое внимание локализации оборудования и решений для таких центров. Речь идет не только о серверах, но и о чипах, микропроцессорах NPU, системах охлаждения, источниках питания, программном обеспечении, сетях, кластерах, тестовых лабораториях и обучении. В этом смысле дата-центры рассматриваются как новая отрасль промышленности, а не как вспомогательная ИТ-инфраструктура.

При этом власти рассчитывают не только на производителей оборудования. В проекте задействованы и другие крупные южнокорейские корпорации. Таким образом, Naver должен стать одним из ключевых участников формирования национальной ИИ-экосистемы, обеспечивая развитие облачных сервисов и собственных моделей искусственного интеллекта. GS Group, в свою очередь, рассматривается как один из партнеров по созданию энергетической и инженерной инфраструктуры для новых дата-центров. Таким образом Сеул пытается объединить производителей полупроводников, операторов вычислительной инфраструктуры и разработчиков искусственного интеллекта в единую технологическую экосистему.

Энергия как скрытая основа проекта

Одной из главных задач всей стратегии является электричество. Дата-центр мощностью 1 ГВт — это потребитель уровня крупной промышленной зоны. Если Южная Корея действительно собирается достичь 18,4 ГВт центров обработки данных искусственного интеллекта, ей потребуется гигантское расширение своей энергетической инфраструктуры. Без дешевого и стабильного электричества вся стратегия останется лишь красивой презентацией.

Поэтому в пресс-релизах постоянно встречаются упоминания об атомной энергетике, возобновляемых источниках, солнечной и ветровой генерации, малых модульных реакторах, новых сетях и принципе «чисан-чисо» — производстве и потреблении энергии в одном регионе. Ли Джэ Мён отдельно пообещал, что для новых производственных площадок будут созданы значительные экономические выгоды в виде тарифов на электроэнергию.

"Если в районе Кванджу и провинции Южная Чолла будут построены дополнительные электростанции, важным станет вопрос тарифов на электроэнергию. Основываясь на принципе местного производства и местного потребления электроэнергии, мы обеспечим явное преимущество в тарифах", - сказал президент.

Особенно это важно для юго-западных регионов. Могут быть преимущества в земле, воде и возобновляемых источниках энергии, но необходимы сети, подстанции, транспорт, жилье, школы, больницы, культурная инфраструктура и персонал. Поэтому президент отдельно говорил не только о заводах, но и о создании условий жизни для рабочих.

ИИ в окружающем нас мире

Третий мегапроект — «Физический ИИ». Это направление пока менее конкретно по объемам, но стратегически важно. Физический искусственный интеллект в Корее относится к системам искусственного интеллекта, которые работают в физическом мире: промышленные роботы, роботы-гуманоиды, автономные производственные системы, медицинские и сельскохозяйственные роботы, интеллектуальная логистика, приложения безопасности и обороны.

Южная Корея хочет к 2030 году сделать физический ИИ национальной стратегической отраслью. Для этого планируется разработать ключевые компоненты робототехники, обучить персонал, создать региональные центры массового производства роботов, а в течение трех лет разработать модель внедрения физического ИИ в ключевые отрасли.

Samsung определила Гуми в провинции Северный Кёнсан центром инвестиций в робототехнику и физический искусственный интеллект.

«Мы сосредоточим инвестиции в робототехнике вместе с внутренним центром обработки данных искусственного интеллекта Samsung Group в Гуми», — сказал Ли Джэ Ён.

Это также часть более широкой региональной логики: не концентрировать все в Сеуле и вокруг него, а распространить новую технологическую экономику на несколько промышленных зон страны.

Основная идея здесь проста: искусственный интеллект не должен оставаться просто чат-ботом, генератором изображений или офисным помощником. Следующий этап — внедрение ИИ в машины, фабрики, склады, корабли, больницы, фермы и военные системы. Именно поэтому сочетание «полупроводники — дата-центры — физический искусственный интеллект» для корейцев выглядит единой производственной цепочкой.

«Государственные герои»

Отдельной политической сценой мероприятия стало поведение Ли Джэ Мёна по отношению к руководителям Samsung и SK. После презентации инвестиционных планов президент не ограничился обычной благодарностью. Он подошел к Ли Джэ Ёну и Чхве Тэ Вону и глубоко поклонился каждому из них. По фотографиям и видеоматериалам видно, что поклон президента был демонстративно глубоким и даже ниже, чем ответный поклон руководителей корпораций. Это был очень сильный символический жест для политической культуры Южной Кореи.

Тогда Ли Джэ Мён заявил, что хотел бы называть как «героев государства», так и «героев народа».

"Я хотел бы назвать этих двух людей государственными героями или героями народа", - сказал президент.

Он поблагодарил их от имени граждан за «трудное решение» инвестировать в будущее страны и подчеркнул, что бизнес способен действовать не только ради прибыли, но и ради будущего национального сообщества.

Этот эпизод не менее важен, чем сами цифры. Ли Джэ Мён уже давно воспринимается как политик, гораздо более критично относящийся к чеболям, чем традиционные консервативные администрации. Теперь он публично демонстрирует союз государства и крупного бизнеса. И делает это не формально, а почти театрально: президент кланяется лидерам Samsung и SK, называет их национальными героями и обещает лично сопровождать проект.

Ли также сообщил, что в администрации президента будет создан специальный человек, ответственный за три мегапроекта, и он сам будет непосредственно контролировать их реализацию.

"В администрации президента будет назначен ответственный за этот проект, и я лично буду контролировать три мегапроекта, чтобы их реализация продвигалась быстро", - пообещал он.

Кроме того, президент анонсировал ускорение административных процедур, поддержку по вопросам электро-, водоснабжения, инфраструктуры и условий жизни в регионе. По сути, это сигнал бизнесу: государство готово не просто объявить стратегию, а стать активным партнером, снимая бюрократические и инфраструктурные барьеры.

Корея пытается претендовать на лидерство в эпоху искусственного интеллекта

Власти Южной Кореи действительно преподносят программу как начало новой эры, а в выступлениях содержится много торжественных слов о «большом скачке вперед» и «незаменимой Корее». Однако за этой риторикой стоит рациональное зерно.

Мировая экономика вступает в этап, когда главным ресурсом становится не только нефть, газ, сталь или даже обычная электроника, но и вычислительные мощности. Искусственному интеллекту нужны чипы, память, центры обработки данных, электричество, охлаждение, сети, программные платформы и специалисты. Страны, которым удастся создать такую ​​инфраструктуру у себя, смогут не только использовать ИИ, но и продавать его другим, создавать стандарты, контролировать цепочки поставок и получать большую часть добавленной стоимости.

Отдельный вопрос — общая стоимость такого «большого скачка в эпоху ИИ». Точную сумму инвестиций сейчас назвать сложно, но очевидно, что она гигантская - более триллиона долларов, возможно, до двух триллионов. Непосредственно анонсированные и достаточно четко структурированные проекты превышают 1,4-1,5 квадриллиона вон (900 миллиардов - 1 триллион долларов). В то же время руководители SK Group объявили о значительно более масштабных долгосрочных корпоративных планах, которые потенциально могут вывести общий объем инвестиций далеко за пределы отметки в 2 квадриллиона вон. Однако из опубликованных материалов пока неясно, насколько эти цифры пересекаются с уже заявленными госпроектами, поэтому просто складывать все упомянутые суммы было бы некорректно.

Но похоже, что у Кореи - государства и его компаний - есть деньги, и они готовы вкладывать их в будущее. Южная Корея понимает, что ее нынешнее лидерство в памяти не гарантировано навсегда. Китай активно развивает собственную полупроводниковую промышленность. Соединенные Штаты являются домом для крупнейших компаний, занимающихся искусственным интеллектом, и облачных гигантов. Тайвань остается ключом к производству передовых чипов. Страны Персидского залива инвестируют огромные суммы денег в центры обработки данных, энергетику и инфраструктуру искусственного интеллекта. Индия и Европа также пытаются занять свои ниши. В такой ситуации Сеул не может просто ждать, пока рынок определит своих будущих лидеров.

Поэтому программа Ли Джэ Мёна выглядит одновременно наступательной и оборонительной. С одной стороны, Южная Корея хочет сохранить свое лидерство в памяти и укрепить свои позиции в HBM. С другой стороны, она пытается продвинуться вверх по цепочке создания стоимости и стать не только поставщиком компонентов, но и центром вычислительной инфраструктуры и промышленного искусственного интеллекта.