Как Гагарин и другие космонавты тренировались в звукоизоляционной камере - читайте отрывок из книги «Гагарин»

В апреле издательство Alpina Non-Fiction опубликует биографию знаменитого советского космонавта Гагарина.

В своей книге писатель и журналист Лев Данилкин, известный своим новаторским подходом к составлению биографий известных людей (у него уже есть несколько биографий Гагарина и Ленина), на основе личных дневников космонавта, воспоминаний его семьи и коллег по работе, архивных документов, журналистских материалов и личного опыта общения со всеми причастными людьми, воспроизводит жизненную летопись Юрия Гагарина.

В нем собраны все значимые моменты: от семейных отношений до подготовки к запускам, первых полетов и трагической гибели. Автор также представляет читателям мысли и чувства самого космонавта, которые он переживал в самые ответственные периоды своей жизни.

С разрешения издательства публикует отрывок из книги о том, как Юрий Гагарин и другие космонавты тренировались в звуконепроницаемой камере.

Полная изоляция

28 июля. Настала очередь Гагарина проводить эксперименты в изоляторе. Будущий космонавт полностью изолирован от внешнего мира. Ему придется побыть одному десять дней.

Место проведения представляет собой барокамеру, которая располагалась в старинном здании, которое сотрудники Государственного научно-исследовательского института АиКМ назвали «Мавритания». В этом здании находилась гостиница «Мавритания», в которой, как описано в романе Л. Н. Толстого «Воскресение», Катюша Маслова якобы отравила купца. Здание действительно было древней постройки; барокамеру устанавливали в большом помещении (возможно, это был «зал») с высокими сводчатыми потолками [46].

Глухая камера представляет собой довольно крупное и сложное сооружение, с очень толстыми звуконепроницаемыми стенами... По своему оборудованию и назначению глухая камера очень похожа на "башни молчания", построенные когда-то в Колтушах по замыслу И. П. Павлова... "Башни молчания" широко использовались для исследования органов слуха и чувств, а затем и для исследований нервной деятельности вузовского человека.

Для наблюдения за будущим космонавтом установлены специальные теле- и кинокамеры, кроме того, обслуживающий персонал и ученые могут наблюдать за объектом через специальные смотровые люки.

Чего только нет в этой толщине, чтобы звук не проникал в камеру! В стенах спрятана целая лаборатория. Она будет охранять тишину. Снаружи помещение похоже на рулевую рубку корабля, готовящегося к отплытию. Здесь даже есть иллюминаторы. Но они не пропускают дневной свет. Там только внутреннее освещение. Камера изолирована от всего: от звука, от света, от внешнего мира. Там даже будет своя атмосфера.

Почти две недели он находился в абсолютной изоляции. Для Валюши это была очередная «командировка». Юрий создал для себя четкий распорядок дня, в котором главное – работа. Он читал Ефремова, рисовал звездное небо и записывал свои мысли о характере предстоящего полета.

Борис Волынов: Представьте: небольшая металлическая барокамера. Все заставлено баночками, бутылочками, едой... Есть кресло-самолет. Откидываешь спину спать – и встать уже невозможно, ногам не место. Когда спинка вертикальная, можно «развлекаться» — делать зарядку, бегать, прыгать. Но в одном месте.

Виктор Горбатко: Особенность здесь в том, что они меня слышат, а я их вообще не слышу. То есть мы подготовились к тому случаю, когда во время полета не будет связи с Землей, на случай одиночества. В первых полетах, когда мы летали по одному, очень важно было знать, насколько человек подготовлен к этому моменту, когда связь с Землей прерывалась и, кроме молчаливого космоса, рядом никого не было.

Юрий Гагарин: Отрезан от всего мира. Ни звука, ни шороха. Никакого движения воздуха. Ничего. Никто с тобой не разговаривает. Время от времени по определенному графику необходимо производить радиопередачу. Но эта связь односторонняя. Вы посылаете радиограмму и не знаете, получена она или нет.

По сигналу ведущего врача погас свет в аудиовизуальной палате. И сразу послышался то шорох, похожий на движение змеи, то царапание, как будто крыса что-то грызла. Потом что-то прозвучало скучно и страшно. Были стоны и крики, от которых мурашки по спине пробежали даже у меня, человека, сидящего в светлой лаборатории и знающего, что идет эксперимент. В тот же момент врачи включили громкие ревуны, способные оглушить и разозлить любого человека. По камере бегали алые, синие и зеленые лучи. Огненные вспышки, ослепляющие молнии в сочетании с ревом и шипением могли свести с ума любого.

...Развивается способность плодотворно работать и не прерывать свою деятельность даже в условиях помех. В качестве помех используются музыкальные ритмы, внезапные слуховые раздражители (сирены, джаз, погремушки и др.), световые эффекты (яркие вспышки). Это напоминает испытания героев народных сказок и мифов, идущих к заветной цели. На своем пути они встречают всевозможные преграды и препятствия, слышат голоса, видят вспышки света, узнают образы близких людей, пытающихся сбить их с правильного пути. Человек в изоляторе, как герой сказки, не позволяет себе отвлекаться от стоящей перед ним задачи, он выполняет ее, несмотря ни на что.

Тот же эксперимент повторили с Поповичем: погас свет, что-то шипело, крякнуло и свистело в изоляторе. Затем вокруг заметались жуткие лучи, и невидимые колокольчики ударили тревогу. В те секунды, когда ослепительные лучи носились по камере, освещая то лицо космонавта, то приборы, то кресло, то стены, мы видели широко раскрытые глаза Поповича - он смеялся, радостно размахивая руками, и даже подпрыгивал. "Мне дают! - кричал он. - Мне дают!"

Гагарину был установлен «перевернутый» распорядок дня «в полете»: он должен был спать днем ​​и нести вахту ночью. Юрий быстро перестроился: он легко освоил новый рабочий ритм. Надо работать – он четко выполнял методы, был организован и дисциплинирован. Наступил отдых – Юрий лег, быстро уснул, сон был глубокий, спокойный. Я проснулся точно в назначенное время и сразу же приступил к делу.

Все идет нормально

Во время пребывания в СБК-48 он ежедневно вел дневник и делал в нем необходимые записи: параметры микроклимата объекта (температура, влажность), показатели межэлектродного сопротивления перед записью электрофизиологических показателей; личные впечатления, оценка своего самочувствия, настроения (например: «…самочувствие хорошее. Настроение бодрое. Все идет хорошо»), а также диет (см. выдержки из его дневника) и т. д.

В вынужденном одиночестве он читал Пушкина, Маяковского, пользовался библиотекой, подаренной будущим космонавтам издательством "Молодая гвардия". Он с энтузиазмом мастерил вещи, пел свою любимую «Я люблю тебя, жизнь». Утром зарядка, велоэргометр, ходьба и бег на месте. Меню Гагарина состояло из содержимого тюбиков с супами, копченой колбасы, плавленых сырков и хлеба.

Фаина Казецкая (повар): Когда будущие космонавты долго сидели в барокамере (иногда больше недели, практически не двигаясь), мы готовили больше овощных блюд. Морковные, капустные котлеты, омлеты.

Ю. Гагарин, В. Лебедев («Психология и космос»): Если первым космонавтам (Гагарину, Титову, Николаеву и Поповичу) разрешалось пользоваться книгами, то другие космонавты были этого лишены. В их распоряжении были только набор цветных карандашей, бумага, деревянные бруски и нож.

Подписывайтесь на в Максе! Мы останемся на связи, несмотря на блокировки и сбои.

Как готовили шпионов в Британии в годы войны – отрывок из книги бывшего офицера британской разведки